Лев Николаевич Толстой «Царство божие внутри нас»

  Дата публикации: 18 Январь 2012 l автор:


 

Катехизис непротивления:

Вопр. — Откуда взято слово «непротивление»?
Отв. — Из изречения: не противься злому (Мф. V, 39).

Вопр. — Что выражает это слово?
Отв. — Оно выражает высокую христианскую добродетель, предписываемую Христом.

Вопр. — Следует ли слово непротивление принимать в самом его обширном смысле, т.е. что оно указывает на то, чтобы не делать никакого сопротивления злу!
Отв. — Нет, оно должно быть понимаемо в точном смысле наставления Спасителя, т.е. не платить злом за зло. Злу должно противиться всякими праведними средствами, но никак не злом.

Вопр. — Из чего видно, что Христос в таком смысле предписал непротивление?
Отв. — Из слов, которые Он при этом сказал, он говорил: «Вы слышали, что сказано древним: око за око, зуб за зуб. А Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую, и кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему верхнюю одежду».
Истинное непротивление есть единственное настоящее сопротивление злу. Оно сокрушает голову змия. Оно убивает и в конец истребляет злое чувство.

Вопр. — Но если мысль учения и верна, то исполнимо ли оно?
Отв. — Так же исполнимо, как всякое добро, предписываемое Законом Божиим. Добро не может быть исполняемо во всех обстоятельствах без самоотречения, лишения, страдания и в крайних случаях без потери самой жизни. Но тот, кто дорожит жизнью более, чем исполнением воли Бога, уже мертв для единственной истинной жизни. Такой человек, стараясь спасти свою жизнь, потеряет ее. Кроме того, и вообще там, где непротивление стоит пожертвования одною жизнью, или каким-нибудь существенным благом жизни, противление стоит таких жертв тысячи.

Непротивление сохраняет — противление разрушает…

Несравненно безопаснее поступать справедливо, чем несправедливо, сносить обиду, чем противиться ей насилием, • безопаснее даже в отношении к настоящей жизни. Если бы все люди не противились злу злом, наш мир был бы блажен.

Вопр. — Но когда лишь немногие будуть так поступать, что станется с ними?

Отв. — Если бы так поступал даже только один человек, а все остальные согласились распять его, то не более ли славно было бы ему умереть в торжестве непротивляющейся любви, молясь за врагов своих.

Но один ли или тысячи людей, твердо решивших не противиться злу злом, все равно среди лросвященных ли или среди диких ближних, гораздо больше безопасны от насилия, чем те, которые полагаются на насилие. Разбойник, убийца, обманщик скорее оставит их в покое, чем тех, кто сопротивляется оружием. Взявшие меч от меча погибнут, а ищущие мира, поступающие дружественно, безобидно, забывающие и прощающие обиды большею частью наслаждаются миром или, если умирают, то умирают благословляемыми.

Таким образом, если бы все соблюдали заповедь непротивления, то, очевидно, не было бы ни обиды, ни злодейства. Если бы таких было большинство, то они установили бы управление любви и доброжелательства даже над обижающими, никогда не противясь злу злом, никогда не употребляя насилия. Если бы таких людей было довольно многочисленное меньшинство, то они произвели бы такое исправительное нравственное действие на общество, что всякое жестокое наказание было бы отменено, а насилие и вражда заменилась бы миром и любовью. Если бы их было только малое меньшинство, то оно редко испытало бы что-нибудь худшее, чем презрение мира, а мир между тем, сам того не чувствуя и не будучи за то благодарен, постоянно становился бы мудрее и лучше от этого тайного воздействия. И если бы в самом худшем случае некоторые из членов меньшинства были бы гонимы до смерти, то эти погибшие за правду оставили бы по себе свое учение, уже освященное их мученическою кровью.

Да будет мир со всеми, кто ищет мира, и всепобеждающая любовь да будет негибнущим наследием всякой души, добровольно подчиняющейся Закону Христа:

«Не противься злу насилием».

Рассуждения всех светских писателей, как русских, так и иностранных, как ни различны их тон и манера доводов, все в сущности сводятся к одному и тому же странному недоразумению, именно к тому, что учение Христа, одно из последствий которого есть непротивление злу насилием, непригодно нам, потому что оно требует изменения нашей жизни.

Учение Христа негодно, потому что, если бы оно было исполнено, не могла бы продолжаться наша жизнь; другими словами: если бы мы начали жить хорошо, как нас учил Христос, мы не могли бы продолжать жить дурно, как мы живем и привыкли жить.

«Нельзя требовать слишком многого», говорят обыкновенно люди, обсуждая требования христианского учения; «нельзя требовать того, чтобы совсем не заботиться о будущем, как это сказано в Евангелии, но надо только не слишком много заботиться; нельзя отдавать бедным всего, но надо отдавать известную, определенную часть; не надо стремиться к девственности, но надо избегать разврата; не надо оставлять жену и детей, но надо не иметь к ним слишком большого пристрастия» и т.д.

Но говорить так — все равно, что говорить человеку, переплывающему быструю реку и направляющему свой ход против течения, что нельзя переплыть реку, направляясь против течения, что для того, чтобы переплыть ее, надо плыть по тому направлению, по которому он хочет идти.

Племя, семья, даже государство не выдуманы людьми, но образовались сами собой, как рой пчел, муравьев, и действительно существуют. Человек, любящий для своей животной личности семью, знает, кого он любит: Анну, Марью, Ивана, Петра и т.д. Человек, любящий род и гордящийся им, знает, что он любит всех гвельфов или всех гибеллинов любящий государство знает, что он любит Францию по берег Рейна и Пиренеи, и главный город ее Париж, и ее историю и т.д. Но что любит человек, любящий человечество? Есть государство, народ, есть отвлеченное понятие: человек; но человечества, как реального понятия нет и не может быть.

Человечество? Где предел человечества? Где оно кончается или начинается? Кончается ли человечество дикарем, идиотом, алкоголиком, сумасшедшим включительно? Если мы проведем черту, отделяющую человечество, так что исключим низших представителей человеческого рода, то где мы проведем черту? Исключим ли мы негров, как их исключают американцы, и индийцев, как их исключают некоторые англичане, и евреев, как их исключают некоторые? Если же мы захватим всех людей без исключения, то почему же мы захватим одних только людей, а не высших животных, из которых многие выше низших представителей человеческого рода?

Христианство признает любовь и к себе, и к семье, и к народу, и к человечеству, не только к человечеству, но ко всему живому, ко всему существующему, признает необходимость бесконечного расширения области любви; но предмет этой любви оно находит не вне себя, не в совокупности личностей: в семье, роде, государстве, человечестве, во всем внешнем мире, но в себе же, в своей личности, но личности божеской, сущность которой есть та самая любовь, к потребности расширения которой приведена была личность животная, спасаясь от сознания своей погибельности.

Человек любит не потому, что ему выгодно любить того-то и тех-то, а потому, что любовь есть сущность его души, потому что он не может не любить.
Христианское учение есть указание человеку на то, что сущность его души есть любовь, что благо его получается не оттого, что он будет любить того-то и того-то, а оттого, что он будет любить начало всего — Бога, которого он сознает в себе любовью, и потому будет любить всех и все.

Люди, привыкшие к существующему порядку вещей, любящие его, боящиеся изменить его, стараются понять учение как собрание откровений и правил, которые можно принять, не изменяя своей жизни, тогда как учение Христа не есть только учение о правилах, которым должен следовать человек, но выяснение нового смысла жизни, определяющего всю, совсем иную, чем прежняя, деятельность человечества в тот период, в который она вступает.

Ищите Царствия Божия и правды его, а остальное приложится вам. Единственный смысл жизни человека состоит в служении миру содействием установлению Царства Божия.

Служение же это может совершиться только через признание истины и исповедание ее каждым отдельным человеком.

«И не придет Царствие Божие приметным образом и не скажут: вот оно здесь или вот оно там. Ибо вот: Царствие Божие внутри вас есть».

Хочется процитировать всё-всё, но я удержусь и заинтересовавшимся дам ссылочку на всю книгу: universalinternetlibrary.ru

Рекламный блок
  1. Лев Николаевич Толстой «Царство божие внутри нас»

    Самые зачётные слова! ❗

  2. Само явление религиозности- это элементарная правокация.
    Никто никогда в древности не поклонялся никаким богам.
    Всё имело чисо практическое применение.

  3. Самые зачётные слова!

    Толстой ваще круто чувак)))))))))))))))) А если серьезно, он был за Бога, но против религий, потому имел серьезные проблемы с церковью. Его мировоззрение это поддержание и развитие некоторых идей христианства и буддизма (не религий, а идей). Он верил в возможность мира во всем мире, изменение людей в сторону любви и сострадания, исходя из единого начала.
    В представлении Льва Толстого, зло имеет своего рода цепную реакцию: раз возникнув, оно порождает ответные действия, которые даже будучи оправданными, как правило, не удерживаются в рамках справедливости, порождают новое зло, причем еще в больших масштабах, чем прежде. И так происходит до бесконечности — до всеобщей катастрофы. Поэтому единственным средством остановить этот разрушительный процесс является решимость воздержаться от возмездия за причиненное зло, в том числе, и от права на самооборону. Но главное не в самом этом отказе от мести, а в том просветленном чувстве, которое движет нравственно совершенным человеком — в чувстве любви ко всем людям без исключения.
    Так что искренне желаю всем нам посмотреть глубже на его работы)))))))))

  4. Очень хорошая статья. Если бы все люди старались так жить, было бы намного легче жить им самим.

  5. Юлий, очень рада, что оценили))))))) Спасибо!

  6. Добавлю ещё цитату из этой книги:

    «Идеал состоит в том, чтобы не иметь зла ни на кого, не вызывать недоброжелательства ни в ком, любить всех, заповедь же указывающая степень, ниже которой вполне возможно не спускаться в достижении этого идеала в том, чтобы не оскорблять людей словом. И это составляет первую заповедь.
       Идеал — полное целомудрие даже в мыслях; заповедь, указывающая степень достижения, ниже которой вполне возможно не спускаться в достижении этого идеала — чистота брачной жизни, воздержание от блуда. И это составляет вторую заповедь.
       Идеал — не заботиться о будущем; жить настоящим часом; заповедь, указывающая степень достижения, ниже которой вполне возможно не спускаться — не клясться, вперед ничего не обещать людям. И это третья заповедь.
       Идеал — никогда ни для какой цели не употреблять насилия; заповедь; указывающая степень, ниже которой вполне возможно не спускаться — не платить злом за зло, терпеть обиды, отдавать рубаху. И это четвертая заповедь.
       Идеал — любить врагов, ненавидящих нас; заповедь, указывающая степень достижения, ниже которой вполне возможно не спускаться — не делать зла врагам, говорить о них доброе, не делать различия между ними и своими согражданами. И это пятая заповедь»

Прокомментировать

Вы должны быть авторизованы для комментирования.