Таинственное существо в древних летописях

  Дата публикации: 14 Март 2013 l автор:

Сегодня практически вся свободная пресса полна сенсационных статей о необычных и мистических явлениях и чудесах, о фантастических чудовищах, обитающих у нас под боком. Причем таких, до которых бедной Несси из Лохнесского озера, как говорится, семь верст до небес. Все эти выдумки зачастую, увы, стряпаются лишь на базе досужих домыслов авторов или их собеседников. Порой журналисты (или таковыми себя воображающие писаки) в поисках жареных фактов и громких сенсаций не брезгуют ничем, включая даже заведомый обман доверчивого читателя, который печатному слову верит, как Богу. В крайнем случае такого рода статьи стряпаются на основе грубой подтасовки реальных фактов или по принципу «слышали звон…» 


А ведь никакой нужды в выдумках и подтасовке фактов нет. Гораздо проще написать интересную, увлекательную и, что самое главное, правдивую статью, лишь внимательно оглянувшись по сторонам, заглянув в, казалось бы, хорошо всем знакомые старые книги, летописи, и на вас обрушится настоящий вал столь невероятных фактов, от обилия которых зашатается и самый дерзкий фантаст. 

Начнем с летописей. Кто из нас не слышал о знаменитом ПСРЛ — Полном собрании русских летописей? Конечно, многие слышали, но никто не будет спорить с тем, что многочисленные тома трудночитаемых текстов — не легкое чтиво на ночь, а удел лишь узкого круга специалистов. Однако мало кто знает, что среди десятков и десятков томов древних рукописей, многократно издаваемых, есть и хорошо адаптированы к современного языку. 

Однако и они, изученные вдоль и поперек многими поколениями российских и зарубежных историков, ставшие основой многочисленных диссертаций и монографий, уже, кажется, не таят в себе ничего нового, а тем более необычного. Но это лишь на первый взгляд. 

Ведь летописи повествуют не только о сражениях, царствованиях, указах, походах и прочих политических событиях, но и с культурой народа, с его мифологией и легендами. А эти мифы и легенды иной раз повествуют об удивительных существах, которые в древние времена жили бок о бок с обычными людьми. Все эти змеи-скалапендры, огненные саламандры, не говоря уже о русалках, леших, Змеях Горынычах… 

Вот взять того же Горыныча. Сколько споров идет сегодня об этом знаменитом персонаже русских сказок и былин! Как только не объясняют этнографы, палеозоологии и историки сущность этого необычного существа! Одни видят в нем порождение сил грозной стихии, в частности, смерча, другие усматривают в нем даже гигантский монголо-китайский огнемет, в крайнем случае — заимствование из китайских легенд о местных драконах (известно ведь, что в Китае образ Дракона очень популярен и ему приписываются много чудодейственных качеств и свойств). Раздаются, правда, несмелые голоса, говорящие, что, возможно, сказочно-былинный Змей Горыныч имел вполне реальный прообраз в качестве некого реликтового динозавра? Но даже эти, и так несмелые голоса, при этом тут же оговариваются, что никакого фактического подтверждения данной гипотезе нет. Так, одно лишь предположение. 

Да ладно, полноте! «Предположение!» Подтверждения версии о реальном существовании Змея найти совсем нетрудно, стоит лишь повнимательнее перечитать изначальные тексты тех же прекрасно известных былин, стоит лишь не торопясь пролистать древние летописи. 

Начнем для начала с того, что помимо многочисленных сказочных и былинных образов Змея, древнерусская мифология, запечатленная в летописях, а также в памятниках устного народного творчества, донесла до нас хоть и удивительный, но вполне конкретный образ некого священного Ящера, который у древних славян считался праотцом, создавшим все живущее на Земле. Точнее, именно из яйца, высиженного этим первоящером, и родился наш мир. Истоки этого, на первый взгляд, совершенно неславянского мифа уходят к началам древнеарийской культуры, и эти верования являются, по-видимому, одними из самых древнейших. И в этих мифах прослеживаются явные следы поклонения этому ящеру, которое продолжалось на протяжении очень долгого времени. А теперь зададимся логичным вопросом: почему существовало столь давнее и невероятно стойкое поклонение какому-то выдуманному существу, тогда как все иные объекты поклонения и тотемы у древних славян всегда были связаны с вполне конкретными и абсолютно реальными представителями животного мира: медведями, волками, кабанами, зайцами, быками и лебедями? Не может же быть, что вот эти все десятки племен выбрали для себя вполне осязаемого «предка» (тотемное животное означало, что именно от него ведет свой род племя), а вот это, странное, выбрало в качестве тотема какую-то химеру, о которой все слышали, но никто ее не видел. Этакое племя фантастов? 

Как показывает изучение мифов, культ звероящеров был особенно силен почему-то в северо-западных областях Руси — в псковских и новгородских землях. Может, потому именно там и существовал этот культ, что некогда в этих местах обитали звероящеры? Пример для аналогии: никто в каких-нибудь тамбовских лесах не будет поклоняться тюленю — тюлени в тех лесах (да и в других тоже) не водятся. 

Что касается звероящера на новгородчине и псковщине, то там этот образ находил выражение и в довольно поздние времена — в IX-XI вв.: в вышивках, в рисунках, в резьбе. 

Вообще же образ ящера на территории современной России довольно широко распространен. Например, историкам и этнографам прекрасно известен миф о неком двуглавом ящере, жившем в районе Чудского озера, который одной головой заглатывал заходящее солнце, а другой изрыгал в небо солнце утреннее. Даже Геродот рассказывал о неком народе невров, живущем «на земле, обращенной к северному ветру» (верховья Днестра и Южного Буга), и вынужденном бежать оттуда в страну будинов (племена юхновской культуры, жившие в на территории современных Черниговской, Брянской, Курской и Орловской областей) только потому, что их землю наводнили некие страшные чудовища — змии, всячески мешавшие им жить. События эти историки относят примерно к VI в. до н.э. Довольно сложно не согласиться с утверждением, что ни один народ никогда не станет переселяться из-за каких-то мифических страшилищ, зато более чем вероятно бегство от вполне реальных чудовищ, особенно если они были весьма кровожадны. Какой отсюда можно сделать вывод? Чудовища были вполне реальны и приносили вполне реальный вред. Либо опять надо будет признать, что мы имеем дело со вторым племенем фантастов. Только если первые просто нафантазировали себе тотемного животного, а вторые испугались собственной фантазии настолько, что поменяли место жительства. 

Исследованием многочисленных вопросов, связанных с «русскими ящерами», в свое время много и плодотворно занимался всемирно известный специалист по Древней Руси академик Б.А.Рыбаков. Особый интерес для нас представляет его анализ хорошо всем известной былины о новгородском купце Садко, известной в народе с XII в. Эта былина оказалась столь тщательно и вычурно зашифрованной, что понять ее суть и смысл оказалось под силу лишь такому большому ученому. 

Прежде всего надо обратить внимание на то, что Рыбаков, так же как и известный историк XIX в. Н.И.Костомаров, считал былину о Садко одной из самых древних в новгородских землях. По его мнению, она уходит корнями еще в дохристианские времена. Известно несколько вариантов былины — девять. Тот, по мотивам которой снят замечательный советский фильм, более молодой, нас же интересуют самые древние варианты. В них купец Садко не путешествует (а зачем?), а просто-напросто приходит с гуслями на берег некоего озера-реки и играет там свои песни некоему водному царю. При этом образ царя в былине хоть и подразумевает антропоморфный вариант, он никак не описан. Однако в ряде вариантов былины он упоминается как некий «дядя Ильмень» или «царица Белорыбица». Далее водный царь, которому страшно понравилась игра Садко, выходит из воды и обещает ему за доставленное удовольствие постоянный богатый улов рыбы и поимку даже золотой рыбки («рыбы злата пера»). После чего Садко стремительно богатеет, становясь самым уважаемым человеком в Новгороде. В этой версии Садко не купец, а рыбак. И тут же вспоминается пушкинская золотая рыбка, всемогущее создание. Сюжеты сказок Пушкину навеяны няней, когда она рассказывала мальчику многочисленные народные сказания, которые, как известно, на пустом месте не рождаются. 

Рыбаков в своем фундаментальном труде «Язычество древней Руси» относительно былины о Садко и прочих подобных былин пишет следующее: «В связи с нашей темой (темой ящера — О.Б.) особый интерес представляют подлинные гусли первой половины XII в. из раскопов в Новгороде. Гусли представляют собой плоское корытце с пазами для шести колков. Левая (от гусляра) сторона инструмента оформлена скульптурно, как голова и часть туловища ящера. Под головой ящера нарисованы две маленькие головки «ящерят». На оборотной стороне гуслей изображены лев и птица. Таким образом в орнаментации гуслей присутствует все три жизненных зоны: небо (птица) земля (конь, лев) и подводный мир (ящер). Ящер господствует над всем и благодаря своей трехмерной скульптурности объединяет обе плоскости инструмента. 

Найдено изображение таких гуслей, датируемое XII-XIII вв. Есть гусли с изображением двух конских голов (конь — обычная жертва водяному); есть гусли, на которых, подобно орнаменту на украинских бандурах, изображены волны (XIV в.)… Орнаментика новгородских гуслей XI-XIV вв. прямо указывает на тесную связь нашего мира и подводного царства, чьим символом является ящер. Все это вполне соотносится с архаичным вариантом былины: гусляр угождает подводному божеству, и божество изменяет уровень жизни бедного, но хитроумного гусляра». (Гусли, надо сказать, в древнеславянской культуре был не простым музыкальным инструментом, а предметом сакральным, им приписывались всевозможные чудесные свойства.) 

И тут сразу же возникает вопрос: почему на гуслях среди реальных животных изображено вдруг одно мифическое — ящер? Так, может, стоит уже самим себе признаться, что оно вовсе и не мифическое, а такое же реальное, как и остальные, да еще и преобладающее над ними по силе и мощи, а потому и более почитаемое? 

О том, что ящер — существо реальное, говорят его многочисленные изображения, встречающиеся при раскопках в Новгородской и Псковской областях. Этот мотив, прежде всего, присутствует на конструкциях домов, на предметах быта, например, на ручках ковшей. Там он представляют собой образ вполне реального существа с крупной, вытянутой мордой и огромной пастью с четко выделенными большими зубами. Эти изображения вполне могут соответствовать мозазаврам или карнозаврам, смущающим умы ученых новыми и новыми слухами о своем сегодняшнем существовании. Например, в 1921 г. в Феодосийской газете напечатали статью о гигантском «Карадайском гаде». В той же местности 70 лет спустя нашли мертвого дельфина, которому неизвестное животное прокусило живот. Размер челюстей незнакомца поразил ученых — 1 м! На теле дельфина было хорошо видно следы 16 гигантских зубов. Карадайская биостанция решила изловить чудище и даже заказала клети-капканы, но безрезультатно. 

В наши дни каких-то страшных ящеров видели поблизости рек и озер на востоке Украины, в Крыму и под Киевом. Скептики говорят, что это просто сбежавшие от хозяев, любителей экзотики, крокодилы. Однако в пользу очевидцев выступает тот факт, что все они описывают монстров практически одинаково: чешуйчатое тело с шипами, огромная пасть и рост почти 4 м. 

Но вернемся в прошлое. Достаточно много в этом вопросе проясняет и характер жертв, приносимых «подводному царю», упоминающемуся в многочисленных былинах (не только о Садко). Судя по описаниям и контексту, это не какой-нибудь отвлеченный фетиш, не озерное божество, а вполне реальное существо, при этом еще и довольно большое и весьма прожорливое — судя по количеству жертв, призванных его насытить. При этом приносятся животные в жертву подводному чудовищу не когда придется, а большей частью в зимнее, т.е. самое голодное время, что опять же говорит о его реальном существовании. Знаменитый историк и фольклорист А.Н.Афанасьев писал об этом так: «Крестьяне покупают миром лошадь, три дня откармливают ее хлебом, потом надевают на нее два жернова, голову обмазывают медом, в гриву вплетают красные ленты и в полночь опускают в прорубь…» И это уже не былинные времена, это сведения из гораздо более поздних веков. 

Впрочем, судя по дошедшим до нас писаниям, требовательный «подводный царь», по- видимому, не всегда удовлетворялся жертвенной кониной, и преобразовываясь «во образ лютого зверя коркодила», весьма нередко нападал на плывущих мимо него в лодках рыбаков и купцов, топя их челны-однодревки и поедая самих. Такого «царя» было за что бояться и, следовательно, приносить ему обильные жертвы. А если не приносили, то могло случиться то, что описано в Новгородской летописи 1582 г.: там был убит «огнедышащий коркодил», который имел длину более трех метров и погубил множество людей. 

Рыбаков, проанализировав наиболее ранние варианты былины о Садко, «привязался» к местности и даже нашел реальное место «общения» гусляра с подводным царем: на озере Ильмень, близ истока Волхов, у западного (левого, т.н. «софийского») берега. Это место сегодня и ранее известно как Перынь. В 1952 г. там при археологических раскопках было обнаружено капище, которое Рыбаков именует как святилище «крокодила» в Перыни. Есть мнение, что именно оттуда позже и явился бог Перун, т.е. это даже не христианские, а праязыческие верования древних славян, когда пантеон языческих богов еще не сформировался. Поэтому кто его знает, что там тогда обитало на нашей планете?.. (Кстати, первые упоминания о Перуне, боге-громовержце, встречаются в V в. у Прокопия Кессарийского. И этот историк упоминает, что в жертву ему приносили быков и другой скот. Совсем как нашему «коркодилу».) 

Опираясь на былины, академик Рыбаков обратил внимание и на весьма устойчивый и четко очерченный ареал обитания «подводного царя»: «Культ владыки подводно- подземного мира был мало связан с земледельческим мировоззрением славянских племен лесостепного юга… Зато в озерном севере образ ящера част и устойчив. Но и в славянских древностях ящер встречается, особенно в северном регионе…» 

Еще одна известная былина — о древнем богатыре Добрыне Никитиче и Змее. «Ой, тогда же стал Добрыня со змеем биться, силой меряться. То земля стонет, то небеса пылают. Бились они три дня и три ночи…» — так говорится в былине, где первый раз упоминается Добрыня. Долго время считалось, что это просто легенда. Пока в XVIII в. в Ипатиевской летописи не нашли упоминание о киевском воеводе по имени Добрыня, который служил князю Владимиру Красно Солнышко. В другой летописи, более древней, нашли упоминания о событиях в Киеве в Х в. На околицах Киева находили изувеченные и разорванные человеческие тела. По городу ходили слухи, что на окраинах орудует огромное чудовище, которое пожирает людей. Киевляне боялись выходить на улицы. Единственное, что могло их спасти — появление героя, который победит неведомого врага. Им и стал Добрыня, реальный персонаж. 

Но действительно ли имела место его легендарная битва с чудищем Змеем Горынычем? Летописи подтверждают: легендарная битва — не вымысел. И самый известный подвиг Добрыни, описанный во всех былинах — это бой со смертоносным пожирателем людей, с огромным ящером. Но если Добрыня Никитич реальный человек, то кого называли Змеем Горынычем? 

В других летописях мы тоже встречаем упоминания о подводном змее. Они относится к XI в, это уже христианская эра. Это т.н. «Беседы Григория Богослова об испытании града», направленные против язычества и включенные в летопись в 1068 г. В разделе, посвященном рыболовству и связанном с ним языческими обрядами, написано: «…Ов (некто, который — О.Б.) пожьре новоду своему, имъшю мъного (благодарственная жертва за богатый улов — О.Б.) бога створьшаго небо и землю раздрожаеть. Ов реку богыню нарицает, и зверь, живущь в ней, яко бога нарицая, требу творить». 

А вот что пишет безвестный «Псковский летописец» в XVI в.: «В лета 7090 (1582 г. — О.Б.) изыдоша коркодили лютии звери из реки и путь затвориша; людей много поядоша. И ужасошася людие и молиша бога по всей земли. И паки спряташася, а иних избиша». Тут и без перевода понятно, какие голодные были… Правда, возникает вопрос: какие могут быть крокодилы на севере Руси?! 

В «Воспоминаниях о путешествиях по России и Польше» у англичанина Джерома Гарсии есть упоминание о том, что он тоже чуть не стал жертвой гигантского змея. Встреча с монстром чуть не стала для него последней: «Я отправился с Варшавы вечером, переехал через речку, где лежал отравленный дракон. Мои люди вспороли ему брюхо. Однако после этого появилась такая вонь, что я отравился и пролежал больным в соседнем селе». 

Однако надо отметить, что появление «коркодилов» было столь страшным не всегда. В прямом смысле сенсационные сообщения по этому поводу оставил нам немецкий путешественник, ученый Сигизмунд Герберштейн в своих «Записках о Московии», написанных в первой половине XVI в. (Кстати, невероятно интересное чтиво!) Факты, приведенные Герберштейном (а в правдивости их историки сегодня не сомневаются, т.к. репутация у этого ученого была поистине безупречной), могут повергнуть в изумление любого скептика, ибо рассказывает немецкий ученый об одомашненных русскими людьми звероящерах! В шестнадцатом, заметьте, веке!!! Итак, Герберштейн говоря о северо-западных землях Руси, пишет: «Там и поныне очень много идолопоклонников, которые кормят у себя дома каких-то змей с четырьмя короткими лапами наподобие ящериц с черным и жирным телом, имеющих не более 3 пядей (60-70 см. — О.Б.) в длину и называемых гивоитами. В положенные дни люди очищают свой дом и с каким-то страхом, всем семейством благоговейно поклоняются им, выползающим к поставленной пище. Несчастья пророчат тому, чье божество-змея было плохо накормлено». 

Не правда ли, занимательное свидетельство донес до нас немец! Правда, горынычи маленькие какие-то получаются… Может, вырождаться начали? А, может, это был просто «домашний» вариант? 

Но в любом случае, маленькие они там, в XVI в., были или большие, можно с уверенностью сказать, что реальные звероящеры (динозавры?), причем нескольких видов (хищные подводные, одомашненные наземные), весьма неплохо чувствовали себя еще несколько столетий назад, дожив, таким образом, почти до наших исторических времен — ведь от описываемых событий нас отдаляет жизнь всего каких-то восьми-девяти поколений! 

Но что же с ними случилось потом? Почему эти столь почитаемые — судя по всему — и священные животные все же не смогли дожить до наших дней? Скорее всего, именно поэтому и не дожили, что были уж слишком почитаемыми! Не надо закрывать глаза на то, что христианство на Руси — религия, насажденная искусственно, «огнем и мечом», и многие области, особенно северные и восточные, т.е. наиболее удаленные от центра, сопротивлялись насаживаемому христианству очень яро. Этого даже летописи не скрывают. 

Чтобы разобраться в этом, к ним и обратимся. Почитав летописи, становится яснее ясного, что для насаждаемого в XI-XVI вв. в северо-западных и восточных русских землях христианства языческое божество-ящер, безусловно, являлось наиболее опасным «идейным» противником, т.к. убедить людей отречься от хорошо знакомого им могучего и обожествленного животного было просто невозможно. Выход из создавшейся ситуации мог быть только один: убеждение не помогает, значит, надо применить силу. И мы имеем беспощадное физическое истребление всех священных животных и одновременно полное искоренение всякой памяти о них. Но искоренить из памяти — это вас не файл в компьютере стереть! Значит, нужно применить старую, как мир, технологию: не можешь «стереть файл», сделай так, чтобы воспоминания об этом «файле» стали самыми негативными. 

Такая технология была благополучно применена с именами древних божеств, которые в современном русском языке все-таки сохранились, но стали обозначать совсем другое: нецензурные выражения. Причем самые грязные. Именно поэтому ящеры именуются в христианских летописях не иначе как «богомерзкие и бесноватые речные чародеи», «исчадья ада» и «диавольские гады». Такие эпитеты означали для реликтовых животных однозначный смертный приговор — ведь вода камень точит, и если паре поколений вбивать в голову, что то, чему поклонялись их отцы и деды, вещь плохая, это неизменно отложится в головах. (Такую тактику применили, в свою очередь, и большевики, вбив в наши головы, что Бога нет, да здравствует советская власть!) В итоге появился даже образ Георгия Победоносца, убивающего гадкого змея. 

Расправа с «подводными царями», этими дьявольскими отродьями, была беспощадной. Первым делом, скорее всего, расправились с одомашненными маленькими тварями — они были ближе, а затем уж принялись и за хищных речных. Кстати, чтобы доказать, что это не досужие вымыслы, нам снова помогут летописи. Они весьма живописно повествуют о конкретных шагах в этом направлении. 

Так, рукопись Большой Синодальной библиотеки XVII в., известная среди специалистов как «Цветник», повествует: «Наше же христианское истинное слово… О сем окоянном чародеи и волхве — яко зло разбиен бысть и удавлен от бесов в реце Волхове и мечтаньями бесовскими окоянное тело несено бысть вверх по оной реце Волхову и извержено на бег против волховнога оного городка, иже ныне зовется Перыня. И со многим плачем от невеглас ту погребен бысть окоянный с великою тризною поганскою. И могилу ссыпаша над ним вельми высоку, яко есть поганым». 

В том же «Цветнике» весьма красноречиво говорится, что «коркодил» плыл не вниз, а вверх по течению реки, т.е. он был еще живой, затем, возможно, умер естественной смертью. Но, скорее всего, каким-то образом был «удавлен» в реке, т.е. был убит христианами, после чего его прибитое к берегу тело было с величайшей торжественностью захоронено местными язычниками. Интересно, что с ними потом сделали? То же самое, что и с ящером?.. 

Нещадное истребление речных ящеров шло одновременно с весьма активным переубеждением жителей, что «коркодил» — это никакой не бог, а всего лишь обычный зверь, плюс ко всему и весьма «отвратный». Вспомним уже упоминавшийся нами выше отрывок об антиязыческих «Беседах Григория Богослова», где недвусмысленно говорится, что некие люди приносят жертвы («требы творят») в честь обыкновенного зверя, живущего в реке и нарицаемого богом. 

Можно с большой долей вероятности предположить, что по мере христианизации северо- западных окраин России на ее реках и озерах были уничтожены последние представители древнего рода речных ящеров. Судя по всему, они были эндемиками, т.е. водились в одной определенной местности — как секвойи в Калифорнии. Да, с точки зрения господствующей в ту пору идеологии, все это было сделано совершенно правильно — со стороны властей, разумеется. Страну надо было сплачивать, а как ее сплачивать, если один верит в Христа, другой в ящера? Иными словами, иначе поступить было никак нельзя. С точки зрения политики — да. А с точки зрения жизни? С точки зрения зоологии? Понятное дело, что властители тех лет ни о какой зоологии и богатстве планеты в области фауны и думать не думали, а если и думали, то как тот Людовик XV: после нас — хоть потоп! Вот и получилось, что наши соседи по недавней исторической эпохе — ящеры — были полностью истреблены и не дожили до сегодняшних дней, оставшись лишь на страницах летописей, в былинах и сказаниях! 

Впрочем, кто знает… Вполне возможно, что та самая Несси из шотландского озера — прапраправнучка Змея Горыныча?

О.БУЛАНОВА 

Источник: http://www.echo.az

Рекламный блок

Прокомментировать

Вы должны быть авторизованы для комментирования.