Территория бессмысленных чудес

  Дата публикации: 5 Октябрь 2013 l автор:

Перелистываю старый дневник.

Изготовленная еще в советские времена записная книжка в твердом картонном переплете. Клетчатые страницы густо исчерканы карандашом — он, в отличие от шариковой ручки, пишет даже на влажной бумаге и не расплывается, если случайно капнуть спиртом. Некоторые страницы прожжены — на них попали угольки от костра… Между другими страницами имеются высушенные цветочки и листья, а вот — расплющенный и засохший комар…Кое-где — наспех сделанные наброски, портреты, топографические карты…



Фото: Аномальная зона — там…

В общем, с виду — обычный полевой дневник. Необычным было только место, где я делал свои записи тем летом, летом 1990 года. Вот, пожалуйста: книжка раскрылась на вклеенной самодельной карте без масштаба, мелькнули надписи «Поляна Страхов», «Поляна Ужасов», «Космодром»… Рядом — текст:

«Это был настоящий уральский лес, совсем как в сказах Бажова. Вперемежку росли ели и березы, пихты и лиственницы, сосны и осины. Сквозь путаницу листвы и хвои пробивались толстые столбы солнечного света. Мы шагали по узкой тропинке в зарослях кустов и папоротников. Было душно и тихо. Странная тишина, даже птичьих голосов не было слышно. Внезапно тропа вывела нас на поляну и мы остановились, пораженные. Вот он, вывал! Толстые, сантиметров тридцати и более в поперечнике стволы были непостижимым образом скручены и сломаны на высоте приблизительно трех-четырех метров. Нижние части деревьев продолжали стоять прямо, верхние рухнули, упираясь верхушками в землю. В месте скручивания древесина буквально измочалена. Одно из деревьев, запутавшись сломанной вершиной в кронах соседей, повисло в воздухе гигантским карандашом…

Мы пробирались через этот фантастический бурелом, и нам открывались все новые и новые деревья-калеки. В общем плане вывал представлял собой почти правильную окружность диаметром в 50-60 метров, стволы сломанных деревьев легли веером. В эпицентре некогда случившейся катастрофы мы увидели несколько мертвых осин со сломанными ветками и ободранной корой. Мы попытались представить себе силищу, свернувшую толстые стволы… Однако силища эта загадочная действовала избирательно: пострадали деревья только лиственных пород. Рядом с покалеченными осинами и березами стояли целехонькие пихты и ели. Контактеры говорят, что именно над этим местом взорвался инопланетный космический корабль. Сначала он пронесся над лесом, подобно Тунгусскому метеориту, здесь рванул, а упал в лесу несколькими километрами южнее. Прихотливая взрывная волна скрутила деревья штопором. Так утверждают контактеры».

Я закрываю книжку. М-ский треугольник — вот где это было записано.

В то время я работал в Институте ботаники Академии наук Азербайджана и дружил с Александром Константиновичем Пранисом, научным сотрудником одной из лабораторий. Он был старше меня почти что на двадцать лет, но выглядел не по годам молодо, ибо активно занимался спортом и был заядлым туристом. Во время обеденных перерывов я забегал в Сашину лабораторию и мы за стаканом крепкого, заваренного в колбе чая беседовали на всевозможные темы. В тот год мы, как и все, были потрясены и подавлены событиями «черного января». Но обсуждали, разумеется, и многие другие темы. выходящие за рамки политики. Одной из таких тем стала тема М-ского треугольника, или Пермской зоны.

В конце 80-х годов материалы об этом загадочном месте публиковались во многих центральных и бакинских газетах и журналах, прошел также небольшой сюжет в «Клубе кинопутешествий». Так, журналист из Риги Павел Мухортов заявил, что на территории М-ского треугольника он и его группа вступили в контакт с представителями высокоразвитой внеземной цивилизации, а именно — существами с планеты Трон из созвездия Весов. Инопланетяне якобы поведали, что человечество является продуктом деятельности этой цивилизации, продуктом, созданным в незапамятные времена; но человечество пошло по незапланированному создателями пути, и, если в ближайшие десять лет не образумится, то будет стерто с лица Земли…НЛО и гуманоиды, «оборотни», «ведроголовые» и «черные призраки», летающие шары разных цветов и размеров, приступы невыносимого ужаса, электрические разряды, поражающие людей, загадочные «фильмы», демонстрируемые на стенах и крышах палаток или возникающие прямо в небе, вещающая в эфире внеземная радиостанция — вот далеко не полный перечень чудес М-ского треугольника, о которых сообщалось в различных источниках. Лично для меня последней каплей оказалась статья С.И.Казанцева «Аномалия», опубликованная в апрельском номере журнала «Уральский следопыт» за 1990 год; автор, серьезный, судя по всему, человек побывал в Пермской зоне в конце сентября 1989 года и описал виденное и пережитое. В общем, мы с Александром Пранисом решили свои летние отпуска провести не где-нибудь, а в М-ском треугольнике. И написать о нашей экспедиции правдивый отчет. Как гласит древняя японская пословица, «Хочешь поймать тигра — иди в его яму»

Меня часто спрашивали потом — почему мы решились на это? Прежде всего, нас влекло Неведомое. Хотелось разобраться .что же там такое происходит, где правда, а где — беззастенчивое вранье. Кроме того, хотелось в то смутное, крайне непонятное время приложить силы к чему-нибудь интересному. Да и прославиться хотелось, чего уж там. Совершить научный подвиг… Такой вот сложный комплекс руководил нами, когда мы собирались в дорогу.

Подготовка заняла немного времени. Все, что полагалось иметь туристам, у нас было. Свое снаряжение мы дополнили фотоаппаратом «Зенит» и кинокамерой «Кварц», а также радиоприемником, в котором был УКВ-диапазон (для уловления «неземных» передач). У знакомых, работающих в Гражданской обороне, я выпросил на время два дозиметра (для измерения уровня радиации) и два противогаза (потом скажу, зачем). Мне от щедрот хотели дать еще и армейский миноискатель, но я отказался: зачем нам, в самом деле, миноискатель?..

Накануне отъезда мы с Александром заскочили в редакцию одной из бакинских молодежных газет и попросили выписать нам корреспондентские удостоверения. Логика наших рассуждений была понятна: если там, в окрестностях Пермской Зоны, случится облава или элементарная проверка документов (не забывайте, какие это были времена!), то мы хотя бы будем иметь при себе какие-никакие «корочки». В редакции помялись, но выписали-таки нам какую-то бумажку, одну на двоих, что мы-де выполняем редакционное задание… Еще с нас взяли обещание предоставить материал — по возвращении — именно в эту газету.

В конце июля мы с Сашей прилетели в Свердловск. Первым делом мы посетили редакцию журнала «Уральский следопыт», расположенную в уютном старинном особняке, и встретились с Сергеем Ивановичем Казанцевым, автором статьи «Аномалия». «Ничего вы там не увидите, — с ходу огорчил нас Сергей Иванович. — Аномальные явления прекратились, потому что инопланетяне перенесли Зону в другое место. Говорят, сейчас там работает нечто вроде автоответчика, который повторяет одну и ту же телепатему: «Зона закрыта на годы в связи с опасностью для человечества».

По правде сказать, мы несколько приуныли. Но буквально на следующий же день один из работников Пермского телевидения рассказал нам, что только-только вернулся из М- ского треугольника и что «чудеса» там продолжаются. Кому верить?.. Мы решили верить только себе самим. Купили два билета в плацкартный вагон поезда Свердловск-Пермь и попросили проводника разбудить нас перед нашей станцией (интересовавший нас район находится как раз на границе Свердловской и Пермской областей). Однако бухой в дрезину проводник забыл разбудить нас вовремя, мы проехали нужную нам станцию и, встрепанные, глубокой ночью поспешно соскочили на следующей. И вынуждены были провести половину ночи в пустом и маленьком зале ожидания. Было холодно и сыро (несмотря на лето) и темно — почему-то не работало электричество. Весь окружающий мир был скрыт густым туманом. Ближе к рассвету туман стал рассеиваться, и нашему взору медленно открывался уральский пейзаж — склоны невысоких гор, поросших громадными елями и соснами.

Первой же электричкой мы вернулись к нужной нам станции Шумково. На станции мы познакомились с группой туристов, которые также направлялись в Зону. Ленинградец Александр Запретилин, инженер и альпинист, и тройка из Набережных Челнов — педагог Людмила Агеева, слесарь Андрей Вяткин и электрик Виктор Зыкин. Объединяло их всех стремление к Необычному. Наверное, поэтому в дальнейшем все мы, родственные души, держались вместе. От Шумкова до деревни Молебка предстояло добираться на какой- нибудь попутной машине. Но с попутками нам не везло совсем (воскресное утро, дорога была пустынна). Почти весь световой день мы провели, расположившись небольшим лагерем на обочине дороги. Лишь к вечеру нас согласился подбросить до Молебки водитель грузовика-скотовоза, которому мы сказали, что «ищем аномальную зону». В легендарную деревню мы въехали, стоя в грязном кузове, в котором до этого перевозили коров…

Реку мы пересекли на лодке. Перевез нас сильно нетрезвый местный житель, до сих пор не понимаю, как он нас не утопил… Но, так или иначе, 29 июля 1990 года в 19.40 по местному времени мы, шестеро искателей приключений и любителей Необычного, ступили на территорию Зоны.

Из дневника: «Теперь следовало сделать как минимум два дела: во-первых, поприветствовать Зону («Мы пришли сюда с миром и никому не желаем зла, — повторил про себя каждый из нас. — И вы не делайте зла нам»; так посоветовал нам Казанцев); во- вторых, надо было незамедлительно натереться репеллентом для защиты от комаров, от обилия которых воздух буквально звенел. После этого мы проверили снаряжение и гуськом зашагали вглубь Зоны, ориентируясь по начерченному еще в Свердловске плану. Мы направлялись к тому месту, где прошлой осенью останавливался Казанцев с коллегами. Люда Агеева сразу же начала жаловаться на головную боль, которая не оставляла ее в течение нескольких часов. Но кроме нее ни у кого из нас голова не болела»

«Несмотря на охватившее нас вполне понятное чувство напряженного ожидания, мы старались объективно оценивать все происходящее. Я старался фиксировать собственные ощущения и особенности окружающей местности. Сразу же бросилось в глаза разнообразие ландшафта Зоны: на сравнительно небольшом участке наш маршрут пролег через заболоченную равнину, заливной луг, поросшие лесом холмы и поле. Каких-либо непривычных ощущений не было, но на последних километрах пути у нас у всех периодически «закладывало уши», как это бывает в самолетах или в метро, хотя рельеф местности повысился весьма незначительно».

«Солнце уже село, начались длинные в этих краях сумерки, когда мы вышли к поляне на берегу реки Сылвы, где и решили заночевать. На поляне уже стояли палатки: туристы из Ленинграда и Саратова, Они встретили нас очень дружелюбно, посыпались обычные в таких случаях расспросы и обмен впечатлениями. Разводя костер, мы стали свидетелями необычного зрелища: в лесу, на другом берегу реки, вдруг ударил снизу вверх, в ночное небо, столб яркого света, будто кто-то включил и выключил мощный прожектор, направленный в зенит. Как мы выяснили позднее, никакого прожектора на том месте не было и вообще никто там не стоял ни лагерем, ни отдельной палаткой. По рассказам очевидцев, именно после таких вот световых столбов и появляются светящиеся шары, называемые на жаргоне «кокетками». Это небольшие, величиной примерно с теннисный мяч шары вроде шаровых молний, иногда с хвостами, которые двигаются невысоко над землей по непредсказуемой траектории, а иногда кружат вокруг людей, как бы заигрывая (отчего и получили такое название). Но в данном случае никаких таких шаров не появилось, хотя мы и просидели до поздней ночи, внимательно оглядывая окрестности в разных направлениях».

«Утром следующего дня (30 июля) мы сориентировались на местности. Наш лагерь (я с Сашей в двухместной палатке, троица из Набережных Челнов в трехместной и ленинградец Запретилин в своем альпинистском «шатре») располагался на мысу, с трех сторон окруженном лесом. На другом берегу высился лес, плотной стеной начинающийся от самой воды. Согласно плану, к югу от нас находилось так называемое Поле Чудес, которое мы пересекли вчера вечером (и где у нас «закладывало» уши). К востоку простиралась Поляна Страхов, а чуть дальше — Поляна Ужасов (веселенькая топонимика, не правда ли?). Несмотря на столь зловещие названия, место нам всем понравилось — уголок нетронутой уральской природы. Чистая река с быстрым течением (иногда мимо нас проносились туристы-байдарочники, приветствуя нас на ходу), сотни рыбешек, роящихся у берега, охотящиеся на них кулики и чайки; по словам соседей, где-то неподалеку видели медведя. Идиллию портили лишь кровососущие мухи, не дававшие житья в светлое время суток (по ночам их сменяли свирепые комары).

После завтрака мы познакомились с Эльвирой. К нашему костру подошла невысокая сурового вида женщина лет сорока, одетая по-походному. Эльвира, по ее словам, контактер. Так называют себя люди, которые (опять же с их слов) неоднократно вступали в контакт с представителями внеземных цивилизаций, а в Зоне выполняют роль своеобразных проводников и гидов, причем совершенно бескорыстно. Кроме того, они разъясняют новоприбывшим правила поведения в Зоне; да-да, здесь, оказывается, действуют свои неписаные правила! Нам объяснили, что на территории Зоны нежелательно употреблять спиртное, ссориться, скандалить, проносить сюда огнестрельное оружие. Конечно, можно и не соблюдать этих правил, но такой человек (сурово сказала Эльвира) «ничего не увидит».

Естественно, мы поинтересовались, что же доводилось видеть самой Эльвире. Шары, ответила она. Множество летающих шаров, ведущих себя подобно живым существам. Еще, по ее словам, в Зоне есть поляна, на которой появляются астральные тени умерших, и ей, Эльвире то есть, доводилось видеть многих из них, принадлежащих в большинстве своем людям незнакомым. Из известных же она видела Сталина и дважды — Юрия Гагарина, причем в первый раз в «нормальном», то есть привычном виде, а во второй раз — в «искаженном», искалеченном катастрофой. «Ведь Гагарин не совсем умер, — пояснила Эльвира. — Его забрали инопланетяне».

По утверждению Эльвиры, сама она неоднократно вступала в контакт с представителями внеземных цивилизаций, причем не только здесь, в Зоне, но и у себя дома, то есть в Перми. Пришельцы, сказала она, делятся на «белых» и «черных». Если первые — это существа благородные, занимающиеся исследовательской работой, то «черные» — это, как правило, космические хулиганы, пакостящие налево и направо. Из «белых» Эльвира чаще всего общается с жителями Планеты Поющих Ветров. Те очень доброжелательны, очень много рассказывают о себе и даже показали ей знак, которым в галактических справочниках и лоциях обозначается планета Земля — круг и две соударяющиеся над ним молнии, схематично изображенные, конечно».

(Я вполне отчетливо представляю себе реакцию тех, кто прочитал вышеописанные откровения Эльвиры, но добавлю вот что: позднее мы специально выясняли, что это за человек, и оказалось, что Эльвира четырежды привлекалась к обследованию психиатрами и все четыре раза была признана вменяемой).

Из дневника: «…второй контактер — Виктор, тоже пермяк. Невысокий паренек в очках и спортивной шапочке с длинным козырьком, с голосом тихим и невыразительным. Очень много рассказывает о Зоне и инопланетянах. Так, по его утверждению, инопланетяне часто забирают с собой людей с целью лечения. По возвращении у исцеленных на коже появляются странные знаки вроде татуировок — своеобразные метки. Виктор вызвался быть проводником и показал нам дерево в лесу, у которого произошла «историческая встреча», то бишь первый контакт Павла Мухортова с тронцами.

На высоте человеческого роста дерево имеет странные отметины — два расположенных рядом идеально круглых отверстия, проделанных — по легенде — лазерными лучами. Эти лучи якобы прошили дерево перед идущим Мухортовым и вынудили его остановиться, после чего тронцы начали разговор. Кстати, по словам туристов из Саратова, в Зоне есть участок леса, где деревья буквально исполосованы лазерными лучами. Мы с Сашей тщательно осмотрели просверленное дерево. Отверстия, повторяю, идеально ровные, каналы — абсолютно прямые. Подобрать какое-либо другое объяснение кроме поражения лазерем нам не удалось.

Во второй половине того же дня мы посетили вывал леса…).

Из дневника: «Бродя по странному, вывихнутому лесу, мы попробовали заснять вывал с разных точек, но, как назло, кинокамера, до сих пор работавшая безотказно, вдруг заупрямилась: ее никак не удавалось навести на резкость. По легенде, в покалеченном лесу часто наблюдаются аномалии пространства, и глаза отмеряют совсем не то расстояние, которое есть на самом деле. Все же мы не пожалели пленки, попробовали снять вывал, и кинокамерой, и фотоаппаратом тоже.

…Среди поваленных деревьев мы держались осторожно: по бытующим среди «старожилов» поверьям в этом пораженном лесу одни деревья могут оказывать на человека целительное воздействие, другие же действуют губительно. Благотворно действует, например, береза — кусок ее древесины может унять зубную боль. А оператор Пермского телевидения, снимавший в Зоне фильм этой весной, жаловался на непрекращающуюся боль в плече после того, как прислонился к одному из деревьев… Особо же следует опасаться осины — «энергетического вампира». Так или иначе, а следовало взять образцы. Я и Пранис с помощью ножовки сделали несколько спилов с поваленных деревьев разных пород — для исследования на радиоактивность и прочее — а также в качестве сувениров. Однако местные экстрасенсы не советовали нам держать эти спилы дома, уверяя, что они излучают «злую энергию», которая станет постепенно подтачивать здоровье владельца и может в конце концов даже убить его.

Портативные дозиметры, часть которых мы установили в лагере, а часть постоянно носили с собой (новейшими дозиметрами, компактными и очень удобными, снабдил нас свердловчанин Александр Найденов) не показали в месте вывала повышенной радиоактивности. Покидая это мрачное место, мы с Сашей сбились с тропы и порядком поплутали…

(На одной из тех немногочисленных фотографий, которые получились-таки в Зоне, мы оба, Пранис и я, выглядим как помесь капитана Арсеньева со следопытом Дерсу Узала — драные футболки, мятые армейские панамы, штаны с многочисленными карманами, видавшие виды кроссовки… Тяжеленные рюкзаки за плечами… Ножи, бинокль, фотоаппарат… И — Саша все-таки бывалый турист, да и я хаживал по тайге в свое время — к ногам нашим прилажены самодельные наколенники, а сзади, пониже поясницы, подвешены на ремешках самодельные же «сидушки» вырезанные из толстого куска поролона; это позволяло в любую минуту стать на колени, не боясь промочить штаны, и присесть где хочется, не рискуя застудить деликатные части тела…).

Вернувшись в лагерь мы узнали, что ленинградцы с Поляны Ужасов отбыли, зато у нас появились новые соседи — сборная команда из москвича, рижанина и двоих пермяков.

Вечером к нашему костру вышел из леса еще один контактер — Вадим, симпатичный и длинноволосый парень лет двадцати двух-двадцати трех, рассудительный и уверенный в себе, тоже пермяк. Живет тут, в Зоне, у него шалаш в глубине леса. Рассказал несколько забавных историй. Нынешней зимой, когда в Зоне было очень много народа (считается, что Зона наиболее активна осенью и зимой, и в эти сезоны сюда начинается форменное паломничество), один из туристов, бывший боец спецназа, наткнулся в лесу на так называемого «Черного Ваню». На жаргоне молебкинцев (жителей деревни) «Черный Ваня» или «ведроголовый» — биоробот, имеющий внешность и габариты обычного человека, но с цилиндрической или конусообразной головой на плечах. Недолго думая, удалой спецназовец решил схватить «ведроголового» и бросился за ним в погоню. Закончилось это тем, что «Ваня» выхватил какую-то трубку и шарахнул из нее по преследователю неким «зеленым лучом», после чего спецназовец надолго впал в состояние невероятного блаженства и, естественно, вышел из строя. («Эдак за «Черным Ваней» скоро толпами бегать будут», — проворчал кто-то из слушателей). Другой курьезный случай: поздней ночью на Поляну Ужасов прибыла группа из Новосибирска. Наспех поставив палатку, туристы зажгли мощный фонарик, чтобы разместить вещи. Находившиеся метрах в ста по соседству ленинградцы увидели вдали, в темноте, вспыхнувший красный шар (именно так выглядел фонарь новосибирцев сквозь красноватую ткань палатки). Издав торжествующий вопль, ленинградцы — все — ринулись по направлению к этому огоньку, сочтя его одним из «блуждающих огней» Зоны. Новосибирцы, копошившиеся в своей палатке, услыхали приближающийся топот и какие-то невнятные вопли и приняли это за нашествие то ли инопланетян, то ли оборотней. Новички, впав в неописуемую панику, смяли палатку и по головам друг друга бросились удирать кто куда, громко при этом крича… Прошло немало времени, прежде чем прояснилась ситуация и восстановилось спокойствие. Контактер Вадим ядовито отозвался о людях, прибывающих в Зону в расчете на немедленный контакт («…зимой приедут в курточке, в туфлях — на морозе-то! — и с чемоданчиком: готовы полностью, так их тут тарелочка и ждет, только садись!). По словам Вадима, сам он неоднократно встречал в Зоне и НЛО.и гуманоидов, с последними вступал в контакт. Зону же он считает «дырой в другое измерение». После беседы Вадим попрощался и уверенно, безо всякого фонаря, ушел в ночной лес.

Мы просидели у костра почти до рассвета. Около четырех часов утра нам довелось наблюдать так называемый «живой туман». Со стороны Поляны Страхов к нам довольно резво стало приближаться плотное белесое облако высотой чуть больше человеческого роста, касающееся земли. «Живой туман» двигался против ветра и со стороны напоминал гигантскую белую амебу, выпускающую и втягивающую отростки-ложноножки. Изо всех сил хотелось убежать, но мы продолжали мужественно сидеть у костра (Пранис надел противогаз, а я нет — чтобы потом сравнить наши наблюдения; мы сразу же предположили, что туман может обладать галлюциногенными свойствами). На какое-то время «живой туман» поглотил нас, и мы оказались внутри этой своеобразной амебы. В плотной белой мгле не видно было собственной вытянутой руки, костер же выглядел огромным колышущимся пятном. Структура тумана была такой: в воздухе вокруг нас двигались мириады белых частичек, взвешенных в воздухе; это было похоже на густое облако, состоящее из мельчайших снежинок. В носу и горле защекотало. Мы старались дышать осторожно. Дозиметр повышения уровня радиации не показал. Минут через пять «живой туман» миновал место нашей стоянки, видимость очистилась. Еще через пять минут облако-амеба резко свернуло влево, пересекло реку и скрылось в лесу на противоположном берегу. Больше ничего примечательного в эту ночь не произошло. Встреча с «живым туманом» не вызвала у нас никаких неприятных последствий».

(Позднее я использовал эту нашу встречу с «живым туманом» в своей фантастической повести «Экскурсия в Авалон». Четверых моих героев, сидящих ночью у костра, накрывает точно такой же «живой туман». Обстоятельства, детали и все прочее, связанное с этим эпизодом — я взял из реальной жизни. Так, как все это было тогда, в Зоне).

Из дневника: «Утро следующего дня — 31 июля — было ясным и солнечным, но в дальнейшем погода несколько раз менялась, набегали тучи и даже припускал дождь. С утра познакомились с еще одним контактером — Сашей. Бодрый парень в очках, плотный и сильный, весельчак и балагур. Он предупредил нас, чтобы мы оставляли дежурного, уходя куда-нибудь. Причина? Юнцы из Молебки взяли за обычай шарить в палатках и рюкзаках, оставленных без присмотра. Еще он предупредил, чтобы мы были осторожны — неподалеку в лесу опять видели медведя. Саша поведал нам о группе кришнаитов, живших на Поле Чудес около двух недель назад. По ночам они бдели, ожидая знамения свыше. И надо же было случиться такому — в одну из этих ночей где-то южнее Зоны произвели испытательный запуск баллистической ракеты, траектория которой — случайно, скорее всего — пролегла над М-ским треугольником. Представляете, что сталось с кришнаитами — да и со всеми остальными тоже — когда они увидали в ночном небе полет ракеты, отстреливающей вторую ступень?! Говорят, это напоминало повисшую в небе гигантскую разноцветную медузу с многочисленными тонкими щупальцами. Вот так и возникают нездоровые сенсации…Однако Саша всерьез уверял нас в существовании НЛО на территории Зоны, призывал быть внимательнее и не смешивать явления внеземного характера с явлениями, имеющими чисто земное происхождение.

Недалеко от объекта под названием «Выселки» уже несколько недель живут биологи Эльмира и Виолетта — сотрудницы Ленинградского Ботанического института (к слову сказать, в Зоне мы часто встречали научных работников из научно-исследовательских институтов самых разных городов, от Одессы до Владивостока; их командировали сюда за счет этих институтов, причем чаще всего профиль этих учреждений был очень далек от уфологии; мы же с Сашей Пранисом поехали в экспедицию за свой счет, да и смешно было бы предположить, что недалекая администрация нашего родного Института ботаники раскошелится на подобное мероприятие…). У этих женщин есть подробный и точный план Зоны, на котором вместе с особенностями рельефа и геологической структуры локализованы наиболее значительные аномалии — «пирамидки», «информационный центр», «космодром». По их мнению, каждая группа аномальных явлений «привязана» к определенной геологической структуре. Интересовало их и воздействие на биологические объекты (насекомых, лягушек, птиц, лабораторных мышей) всей совокупности природных факторов Зоны — рельефа, микроклимата, гидрологического режима и так далее. Правда, о полученных данных и выводах из них биологини говорили осторожно и уклончиво. Для нас важнее всего было то, что они знали «географию» Зоны как свои пять пальцев и охотно помогали новичкам, справляясь со своими обязанностями не хуже контактеров.

Утром следующего дня — это было 1 августа — мы посетили объект, значившийся на карте как «пирамидки». Собралось человек пятнадцать из разных тургрупп, большей частью новички. Аномалия «пирамидки» представляет собой небольшую поляну с расположенными на ней каменными столбиками приблизительно пирамидальной формы. По легенде это развалины (углы) старинного баптистского молельного дома, но при внимательном осмотре становится ясно, что эти столбики имеют естественное происхождение. Ощущения, испытываемые посетителями, индивидуальны; но у большинства отмечается резкий упадок сил. На поляне мы пробыли около часа. Лично для меня посещение «пирамидок» чуть не закончилось трагически.и все потому, что я из любопытства немного посидел между двумя столбиками — самое опасное, как утверждают, место, «высасывающее» из человека жизненную энергию. Так вот, во время похода и сразу после него я чувствовал себя как обычно. Но примерно через час после возвращения в лагерь я почувствовал себя плохо и впал в сильнейшую апатию. Сам я мало что помню из всего этого, но потом мне рассказывали, что налицо были все признаки полного упадка сил: не было желания двигаться и даже разговаривать, упала температура тела, понизилось давление, замедлился пульс (и то, и другое, и третье мне измеряли). Я слышал все, о чем говорили вокруг меня, но никак не реагировал, только «глазами лупал», по выражению Андрея Вяткина. Все были сильно встревожены, а Пранис так просто рвал и метал. Состояние упадка сил длилось около четырех часов и постепенно прошло. Иногда я думаю, чем бы кончилось дело, вздумай я посидеть между «пирамидками» чуть подольше… Впрочем, наука, как и искусство, требует жертв.

На 21 час того же дня был намечен массовый поход к одному из наиболее загадочных и труднодоступных мест Зоны — объекту под названием «космодром». Если верить контактерам, то над той точкой, где находится вывал леса, потерпел аварию инопланетный летательный аппарат (по другой версии он был сбит противоборствующей группировкой инопланетян). Пролетев после этого некоторое расстояние, «летающая тарелка» рухнула в лес и лежит там до сих пор. Это место, недоступное для людей («заблокированное», как говорят контактеры) и есть собственно «космодром». Найти к нему дорогу в светлое время суток не слишком сложно, однако вечером или ночью, когда интенсивность аномальных явлений максимальна, исхоженная днем тропа непонятным образом исчезает или начинает уводить в сторону. При приближении к «космодрому» возникают невыносимые головные боли, боли в сердце, появляется сильный шум в ушах. Известны случаи потери сознания или даже временного паралича. Таким образом пришельцы из Космоса, занимающиеся ремонтом упавшего корабля, не подпускают людей к месту катастрофы».

(Я вновь предвижу скептические ухмылки читателей…ну что ж, как говорится, за что купил — за то и продаю. Скажу лишь, что похожие загадочные явления происходят, например, во всем давно известной Большой пирамиде в Египте. Многие люди, попавшие в погребальную камеру Хеопса, чувствовали себя плохо, иногда даже теряли сознание; такое случалось, например, и с самим Наполеоном, и с английским археологом Брантоном… Проведя в погребальной камере ночь, Брантон наутро был извлечен оттуда в бессознательном состоянии, причем он так и не смог объяснить причины охватившего его там безотчетного ужаса. В 1967 году американский физик Луис Альварец разместил в погребальной камере Хеопса большое количество современного телеметрического оборудования. Вполне надежные приборы дали заведомо искажённые данные о геометрических пропорциях пирамиды… Об этом можно прочитать в такой, например, серьезной книге, как «Своими глазами. Страницы путевых дневников», принадлежащей перу известного советского международного корреспондента Всеволода Овчинникова).

Из дневника: «После таких рассказов всем, конечно, загорелось идти. Эльмира и Виолетта дорогу знали хорошо, но от роли проводников долго отнекивались, боясь, видимо, ответственности — а вдруг кому-нибудь станет плохо? Между прочим, контактеры наотрез отказываются водить к «космодрому» туристов и паломников. Сошлись, в конце концов, на следующем: пойдет большая группа, при этом, с одной стороны, будет много свидетелей, с другой — будет кому вытаскивать возможных пострадавших… Тот, кто почувствует недомогание, немедленно останавливается и ждет на тропе возвращения остальных. Сбор назначили на 21.00, когда еще достаточно светло для того, чтобы искать дорогу. От места сбора до «космодрома» минут сорок ходу, к тому времени уже стемнеет и станут возможными всякие «чудеса».

Желающих идти набралось человек двадцать с лишним. Я еще не вполне пришел в себя после похода к «пирамидкам», но тоже, разумеется, вознамерился пойти. Правда, меня предостерегали, что эффект может быть довольно болезненным. Так, одного особо настырного рижанина, который упрямо углублялся на территорию «космодрома» несмотря на усиливающуюся страшную боль, в конце концов пришлось выволакивать обратно за ноги… Но я не для того пересек расстояние от Каспия до Урала, чтобы пасовать перед трудностями. Наша группа планировала пойти на объект, а мы с Сашей Пранисом после этого рассчитывали попрощаться со всеми (если, конечно, останемся живы) и покинуть Зону. Нам необходимо было добраться до Молебки к отходящему в пять утра автобусу — наш единственный шанс попасть в Свердловск и успеть на авиарейс до Баку (билеты-то были куплены заранее). Но не зря говорится ,что человек предполагает, а Господь располагает. Наши планы были нарушены сильной грозой, разразившейся над Зоной к восьми часам вечера. Все попрятались. Струи воды хлестали по палаткам, молнии просвечивали сквозь брезент, со страшной силой грохотал гром. Дороги размыло совершенно, нечего было и думать идти куда-либо. О страхе не было и речи; да и я не сахарный, чтобы бояться растаять. Просто по зрелом размышлении мы с Сашей пришли к выводу, что идти на «космодром» сейчас просто нецелесообразно. Какие могут быть нормальные наблюдения и исследования, если в ночном лесу по тебе хлещет ливень? Поход пришлось отменить. Однако к полуночи ливень прекратился и сменился мелким нудным дождиком.

В половине второго ночи мы собрались, попрощались с остающимися, обменялись адресами и телефонами и втроем, в сопровождении Александра Запретилина (альпинист вызвался проводить нас до границы Зоны) пустились в дорогу.

Переход через ночную Зону выдался нелегким. Ливень размыл и без того скверную дорогу, пролегающую к тому же по сильно пересеченной местности. Под непрекращающимся дождем, ежеминутно оскальзываясь, падая и поднимаясь, изрыгая страшные ругательства, мы шли по ночному лесу, освещая фонариками путь. Потом долго шлепали по мокрому лугу, выключив фонари, чтобы дать глазам привыкнуть к темноте. Мы все еще надеялись увидеть что-нибудь «чудесное» на прощанье… Слева от нас, на расстоянии около километра, мы заметили странный блуждающий огонек, постоянно меняющий свою яркость; огонек некоторое время следовал параллельным курсом, затем исчез. Вот, пожалуй, и все.

К половине пятого утра мы вышли, наконец, к Сылве и попрощались с Запретилиным. Он ушел назад, к лагерю, а мы с Пранисом форсировали реку вплавь, не раздеваясь — время поджимало. Впрочем, ни мокрее, ни грязнее мы от этого не стали… Уже на той стороне мы повернулись к Зоне лицами и попрощались с ней — тоже обязательный ритуал. На автобус мы едва успели, пришлось бежать по скользким раскисшим улицам деревни. Невыспавшиеся колхозники в салоне с любопытством разглядывали нас, какая-то девица со смехом спросила: «Ну что, поймали что-нибудь?» Пранис промолчал. «Насморк поймали, — мрачно ответил я — и пять головастиков». С нас обоих текла вода, и мы лязгали зубами от холода.

В остальном возвращение протекало на редкость гладко. Нас поразила та необыкновенная легкость, с которой мы добрались до Свердловска — ни заминок, ни задержек, непрерывная цепочка благоприятных совпадений…Вот бы всю жизнь так!».

Что же я могу сказать по поводу нашей поездки?

Мы пробыли в Зоне три дня и три ночи. Мы ни разу не видели НЛО и не вступали в контакт с представителями внеземных цивилизаций, но были свидетелями некоторых труднообъяснимых явлений. Аномальные явления, безусловно, существуют. По всей видимости, они возникли (массово) в 1982 году (хотя есть и более ранние свидетельства), когда из района М-ского треугольника была срочно (за сутки!) эвакуирована находившаяся там исправительно-трудовая колония. Вполне пригодные для хозяйственных нужд строения колонии были безжалостно снесены бульдозерами, несмотря на протесты молебкинских колхозников. Правда, кое-кто из них пытался самовольно растащить части деревянных построек, но эти люди были сильно напуганы, как я уже говорил, появлением «оборотней с медвежьими мордами». В Зоне до сих пор сохранились следы разрушенных построек, а также остатки примитивной световой ловушки, сооруженной офицерами колонии. На том месте, где обычно появлялись «черные призраки», были вбиты четыре крепких столба с мощным прожектором на верхушках. Провода от светильников тянулись далеко, метров на 50 — 60 к рубильнику. Офицерам, дежурившим у ловушки ночью, удалось дождаться визита «призраков» и внезапно включить свет. Что именно увидели офицеры — доподлинно неизвестно, но именно после донесения, отправленными ими в Москву, и пришел из столицы приказ о немедленной эвакуации колонии… За неделю до этого заключенные наотрез отказались выходить на ночные работы, мотивируя свой отказ сильным страхом перед появившимися «черными призраками». Тогда-то начальство и решило устроить светоловушку, чтобы доказать зекам всю беспочвенность их страхов. Однако получилось все, так сказать, с точностью до наоборот.

С той поры в Зону повадились вначале контактеры, а позднее — самая разношерстная публика. Праздные туристы, фанатичные паломники, корреспонденты всевозможных газет и журналов, уфологи, люди, видящие в М-ском треугольнике нечто вроде Зоны из упомянутого уже фильма Тарковского «Сталкер» и ищущие здесь духовного очищения, катарсиса… Но в Зоне работали и работают самодеятельные и официальные экспедиции, ученые самых разных специальностей — биологи, геологи, физики, психологи, кинооператоры и другие. Мы встретили парня, который изучал Зону с высоты птичьего полета: он целыми днями кружил в небе на мотодельтаплане, вооруженный кино- и фототехникой. Также в Зоне работают и военные. Например, мы встретили в лесу курсантов Харьковского высшего авиационного инженерно-строительного командного училища (так называемая «группа НЛО»), оснащенных разнообразной новейшей аппаратурой. Они исследовали объекты Зоны на радиоактивность, напряженность магнитного поля, генерацию инфра-и ультразвуков; впрочем, военные, в отличие от биологов-геологов, народ молчаливый и больше слушают других, нежели говорят сами… Работали в Зоне и сотрудники Комитета госбезопасности СССР. Уж они-то технически были так оснащены — в отличие от нас, грешных. Мы-то с Сашей Пранисом осуществляли нашу экспедицию на свои кровные, набор аппаратуры у нас был минимальным. Самыми «ходовыми» приборами были наши организмы. Мы поставили два эксперимента. Во-первых, существовала гипотеза, согласно которой аномальные явления (звуковые и оптические) вызваны галлюциногенами, содержащимися в растущих на территории Зоны грибах. Мы пробовали и грибы, и ягоды (неядовитые, разумеется), и никаких галлюцинаций при этом у нас не возникало. Во-вторых, многие «чудеса» Зоны пытались объяснить воздействием на психику природных газов психотропного характера (якобы из-под земли выделяются невидимые газы, вызывающие бредовые видения). Мы с Сашей осуществили несколько наших маршрутов, надевая армейские противогазовые маски. Можем сказать определенно: аномальные явления вполне можно наблюдать и будучи в противогазе, не в отравлении тут дело…

Радиоактивность на объектах Зоны, если верить показаниям наших дозиметров, равна фоновой или близка к ней — для этого региона. Кинопленка же, на которую мы засняли все основные объекты М-ского треугольника, оказалась безнадежно испорченной. Нас предупреждали, что фото-и кинопленка в аппаратах засвечивается, потому что в Зоне время от времени действуют какие-то излучения. Иногда фотоснимки и фильмы получаются, но чаще всего — нет. Сравнительно безотказно в Зоне работают лишь видеокамеры, но у нас их не было.

Фольклор Зоны — отдельная обширная тема. Рассказы местных жителей, контактеров, туристов и паломников могли бы послужить как материалом для серьезного научного исследования, так и основой для сборника юмористических рассказов. Например, по свидетельству Казанцева, кинооператор одной из групп, сумевший заснять несколько аномальных явлений (в том числе и гуманоида) перед самым выходом из Зоны собственными руками засветил всю пленку, находясь при этом как бы в сомнамбулическом состоянии. Александр Юрьевич Найденов, инженер-дозиметрист из Свердловска, рассказывал о способности некоторых из контактеров управлять климатом. Он якобы сам видел, как группа контактеров расчистила от облаков участок неба над Зоной (хотя, по его словам, это вполне могло быть и обычным совпадением). К историям такого рода относятся и рассказы об искажениях параметров пространства-времени (помните, нам никак не удавалось навести на резкость кинокамеру?) или о поляне, где заметно нарушается ход времени (закопанные в пределах поляны часы сразу же начинают идти медленнее или гораздо быстрее). Найденов, побывавший в Зоне за неделю до нас, рассказывал: «В середине июля контактеры, живущие в разных городах Советского Союза, получили телепатический сигнал-приглашение прибыть в Зону к 21 июля. В ночь с 21 на 22 июля должен был состояться заключительный контакт, после которого инопланетяне намеревались закрыть Зону». В Зоне нам рассказывали, что 23 июля над Пермью разразилась чудовищной силы гроза, длившаяся двенадцать часов подряд, и это было так страшно, что многие ожидали чуть ли не светопреставления. Среди множества молний, сверкавших в ту ночь в грозовом небе, наблюдали якобы две молнии необычного вида — одну зеленую, другую крестообразную… Если принять все это во внимание, то я и Пранис прибыли в Зону уже после того, как она была закрыта, и те необычные явления, которые мы наблюдали, были остаточными явлениями опустевшего района контакта. В таком случае нам просто не повезло. Мы элементарно опоздали. Однако ни сочинять что-либо, ни приукрашивать мы не стали, рассказали все, как было. Лично мне все наблюдаемые нами «чудеса» показались совершенно бессмысленными и никоим образом не связанными с визитом или деятельностью инопланетян…

Самая же большая «аномалия» заключалась, на мой взгляд, в том, что самые разные люди — от кришнаитов до ученых-исследователей, от праздных туристов до паломников, жаждущих катарсиса — из самых разных городов страны, ранее друг с другом совершенно незнакомые, жили как бы одной большой коммуной. Отношения между людьми в Зоне, как правило, доброжелательные, все всегда готовы помочь друг другу и словом, и делом. За три дня, проведенных в Пермской зоне, мы совсем не видели пьяных, почти не наблюдали ссор; создавалось такое впечатление, будто в этом месте собрались сплошь единомышленники. И это — в эпоху начавшихся социальных потрясений, когда вовсю пылали уже «межнациональные конфликты» в Нагорном Карабахе, Приднестровье, Южной Осетии, Фергане… Хотя, конечно, не следует слишком уж идеализировать ситуацию. Нам ведь приходилось слышать всякое — о пьяных компаниях, палящих налево-направо из охотничьих ружей… или, например, о молодчике, который объявил часть Зоны своей частной собственностью, узурпировал власть и попытался установить на «своей земле» рабовладение и завести гарем… В конце концов его «образумили» контактеры. Нам встречались и откровенные авантюристы, и даже девицы, явившиеся в Зону с целью забеременеть, все равно от кого — они полагали, что ребенок, зачатый в этом «чудесном» месте, будет обладать сверхъестественными способностями…Но таких было немного. Очень немного.

Вновь и вновь я вспоминаю эпизод, накрепко засевший в памяти. Столкнувшись в лесной чаще лицом к лицу с группой незнакомых людей, все мы — и они тоже — замираем. Но вот ближайший к нам незнакомец широко улыбается, поднимает руку в знак приветствия и говорит: «Здравствуйте! Мы — люди. А вы?».

Закрываю дневник.

За прошедшие 22 года некоторые мои друзья часто корили меня. Зачем, говорили они, вы написали голую правду и ничего, кроме правды? Ведь получилось так неинтересно! Надо было описать невероятные приключения, ужасные катастрофы, контакты с инопланетянами всех мастей…Кто бы стал проверять? Действительно, при наших с Александром Константиновичем способностях мы могли бы выдать такую развесистую клюкву, что мое почтение! А уж девчонки-то, приехавшие в Зону с целью забеременеть — тут можно было бы закрутить такую «Эммануэль»! (кстати, в те годы в большой моде была эротическая и даже откровенно порнографическая фантастика). Но мы с Сашей не стали ни сочинять, ни приукрашивать. Ибо мы оба — ученые. И решили точно и правдиво описать то, что видели. И не настаивать в том, чему сами не были свидетелями. Пусть это получилось скучно и неинтересно, зато вы можете быть уверены, что все, вами прочитанное — правда.

(Я помню слова Саши, когда мы с ним сидели над нашими записными книжками, схемами, набросками и картами, составляя отчет — да, именно отчет — о нашей поездке. «Напишем правду, — твердо сказал Пранис, — А врать и без нас найдется кому…»).

Кстати, весьма забавный курьез вышел с редакцией молодежной газеты, которая выписала нам справку. Газета опубликовала наш материал в четырех номерах с продолжением, чувствительно сократив текст…Но мы с Сашей Пранисом сделали глупость: красиво наклеили на листы бумаги все наши билеты (авиабилеты Баку-Свердловск и обратно, билеты на поезд Свердловск-Пермь и обратно, билеты на электричку) и даже справку с печатью, которую мы взяли у председателя сельсовета — что мы, дескать, действительно были в Молебке такого-то числа такого-то года…Мы сделали это с единственной целью: подтвердить документально, что на самом деле побывали в Аномальной Зоне, а не высосали нашу статью из пальца, валяясь на пляже где-нибудь в Набрани (как в ту пору частенько поступали журналисты). Но в редакции решили, что мы таким образом намекаем на оплату наших дорожных расходов, и с перепугу срочно потеряли оба листа с наклеенными билетами и справками… Жаль. В последующие годы в другой бакинской газете потеряли карту, начерченную в Зоне Эльвирой и Виолеттой. Еще в какой-то газете разгильдяйски посеяли негативы тех немногочисленных фотографий, которые получились у нас в Молебке и в Зоне… И спилы деревьев, которые мы привезли из М-ского треугольника, были отданы нашему знакомому, работающему в Центре биологических исследований. Однако знакомый вместо того, чтобы тщательно исследовать образцы древесины из вывороченного леса, уехал на ПМЖ в Соединенные Штаты. Как тщательно мы ни искали потом эти спилы — найти их так и не удалось, сотрудники центра пожимали плечами и кивали друг на друга…

(Как знаток фантастики не могу пройти мимо следующего любопытного факта. Очень многие считают литературным прообразом всех аномальных зон, подобных Пермской, Зону из фантастической повести Аркадия и Бориса Стругацких «Пикник на обочине», повести, созданной в 1971 году. Однако ещё в конце 50-х годов прошлого века те же братья Стругацкие, тогда еще начинающие фантасты, написали рассказ «Забытый эксперимент». Отыскав этот рассказ и прочитав его, я был ошеломлен. Судите сами. Где-то в сибирской глуши взорвалась лаборатория, в которой ученые пытались извлечь энергию из хода «физического времени». Огромная территория в тайге была заражена радиацией (лаборатория питалась от атомного реактора). Территорию объявили запретной зоной и обнесли колючей проволокой. Даже много лет спустя, после падения уровня радиоактивности, в запретной зоне творится непонятно что. Загадочные вспышки большой мощности, молнии, бьющие из земли в небо, голубой туман кольцеобразной формы, самовозникающие пожары. Мутировавшие животные — лоси, кабаны, филины. Обычные растения, разросшиеся до неимоверной величины. Изломанные, перекрученные сосны…Людям вход в зону строжайше воспрещен; отдельные смельчаки, сумевшие вернуться, заболели непонятными болезнями…Но несколько ученых на специальном вездеходе намереваются дойти до эпицентра давнего взрыва. По мере продвижения в глубь зоны люди начинают испытывать трудности с дыханием, покалывание в пальцах, потом у них немеют конечности… Все приборы бессовестно врут, а фото-и кинопленка упорно засвечивается…Достаточно? Что это — смутное предчувствие? Гениальное предвидение?).

Я до сих пор бережно храню одну интересную вещицу. Вернувшись из Молебки в Свердловск, мы вновь посетили редакцию «Уральского следопыта» и рассказали там обо всем увиденном. Тогда Сергей Казанцев вручил мне и Саше Пранисом по значку корреспондента журнала «Уральский следопыт». «За проявленное личное мужество» — полушутя-полусерьезно было сказано нам. Позднее Саша, уехавший насовсем в Санкт-Петербург, забрал, естественно, свой значок с собой, и сейчас я являюсь единственным, наверное, в Азербайджане обладателем уникального значка: смешной улыбающийся человечек в штормовке и с ледорубом в руке шагает по сегменту земного шара, а сегмент тот сделан из кусочка настоящего уральского малахита…

На сегодняшний день значок этот — единственное, что осталось мне на память об М-ском треугольнике.

АЛЕКСАНДР ХАКИМОВ

http://planeta.moy.su/

Рекламный блок

Прокомментировать

Вы должны быть авторизованы для комментирования.